История села

История села Надтеречное (Лаха-Невре)

История села Надтеречное (Лаха-Невре, Нижний-Наур), уходит своими корнями в глубокую древность. Здесь не раз были обнаружены древние могильники I-го тысячелетия до нашей эры, а также сохранились скифские и сарматские курганы. Как известно, издревле люди селились на побережьях рек, так как весь быт человека зависит от воды. Поэтому, ещё в стародавние времена наши предки начали спускаться с гор и селиться в пойме реки Терека.

Считается, что казачья станица Наурская была основана на левом берегу Терека, напротив чеченского селения Нижний-Наур (Лаха-Невре), которое получило своё название от имени мифического нарта Наура (чеч. — «наьрт Новр»). По легендам, великан этот обитал в пойме Терека, и проживал в «пещере Наура» (чеч. «Новр-Iуьрг»), которая по сей день располагается к югу от села Верхний-Наур[1]. П. А. Востриков считал, что станица Наурская получила своё название «от чеченского аула, который находился в этом месте до прихода казаков»[2]. Историк Таус Исаева тоже писала: «К XVII в., надо думать, уже было по Тереку поселение Нойри (современная Надтеречная)»[3]. Согласно архивным документам, «урочные места» Мекень и Наур (Ноур), упоминаются в документах 1642-1643 годов[4]. А казачий городок Наур существовал ещё в 1645 году[5].

Однако чеченские аулы и казачьи городки по Тереку, вместе с Сунженским острогом, были сожжены в марте 1653 года персидской армией, при содействии брагунцев и кумыков, во время «Кызылбашского разорения». Документ тех времён гласит: «И Суншинской де острог кумыцкие люди выжгли местами, а не весь, и казачьи де городки по Терку-реке многие вызжены ж»[6]. Разорённые тогда селения по Тереку вновь были восстановлены только много лет спустя. Практически все старинные чеченские плоскостные сёла время от времени уничтожались в ходе военных действий, а уцелевшее их население уходило в горы – в свои родовые аулы. Потом, с наступлением перемирия, людей опять тянуло на плодородную и удобную для ведения хозяйства плоскость. И они вновь спускались с гор, чтобы восстановить свои заброшенные селения.

Согласно источникам, новое заселение деревни Наур («Невре»), состоялось в конце XVIII века. В документах 1748 года упоминаются только урочища «Наверене» и «Мекень» (т. е. «Невре» и «Макне»)[7]. В 1769 году левый берег Терека вновь заселяется казачьими станицами, которые называются «по урочищам, начиная от Червленного, первой Калиновскою, второй Мекенскою, третьей Наурскою, четвертой Ишорскою, пятой Галюгаевскою, ис которых в средней, то есть в Наурской, поселится и жить полковнику, а в протчие по нескольку разделить из войсковых старшин»[8].

Правобережье Терека тоже начало заселяться мирными чеченцами. В трудах П. Г. Буткова находим следующее свидетельство: «Чеченцы, …которые имели у себя владельцов, паки их от себя изгнали и лишили их господства. Тогда сии владельцы одни возвратились в Аксай и Эндери, откуда пришли; другие, с позволения российского начальства, основали новые селения на плоскости между Сунжи и правого берега Терека, в противоположности гребенских и моздокских казачьих станиц; как то: Дивлетгиреевцы, изгнанные из Герменчика и Шали, имели в 1784 году до 400 дворов; Расламбековцы, при Расламбеке Айдемирове, выгнанные из Большой Атаги, из Большой Чечни и из Топли, в двух селениях, 400 дворов; Кайтуковцы; Терловы[9], выгнанные из Топли же, против Наура основали два селения, одно – Верхний Наур, другое – Нижний Наур, ибо лежат в урочище сего же имени; Казбулатовцы… выгнанные из Топли, основали селение около Наура, близ Терловых. Сии селения основаны меньше из их природных холопов, как из присоединившихся к ним добровольно чеченцов; владельцы стараются жить в согласии с чеченцами, чтоб не терпеть от их хищений»[10].

Если Бутков считает дату основания селений Верхнего-Наура и Нижнего-Наура – 1784 год, то в комментариях академика З. М. Буниятова к книге Аббаса-Кули-Ага Бакиханова «Гюлистан-и Ирам» читаем: «В 1782 г. Турловы переселились в основанное ими напротив Науровой станции[11] село на правом берегу Терека»[12].

Георгий Ткачёв слово в слово придерживается мнения Буткова: «В 1760 году Девлет-Гиреевцам, изгнанным из Герменчука и Шали, правительство разрешило занять «Старый-юрт» червленских казаков у Горячеводских теплых вод, и они положили основание нынешнему огромному аулу Старому-Юрту. В 1783 г. за ними последовали Расламбековцы, Кайтуковцы, Турловы и т. п. Кайтуковцы и Турловы, выгнанные из Топли, заселили, с разрешения русских, Нижний и Верхний Наур, против Наурской казачьей станицы; Казбулатовцы основались близ Турловых. Расламбековцы, выгнанные из Атаги и Большого Чечня, основали по Тереку также два аула»[13].

Известный дагестанский этнограф Башир Керимович Далгат (1870-1934) пишет: «В 1783 г. Потёмкин наказал чеченцев и они все (плоскостные) признали подданство. Изгнанные князья вновь возвращены по воле русских, но держались недолго; в конце концов все они покинули Чечню и ушли на левый берег Сунжи и между Сунжею и Тереком основали аулы Верхний и Нижний Наур и др.; за ними добровольно последовали и несколько сот чеченцев, получивших название мирных»[14]. Дочь Далгата – Уздият Башировна, вторит отцу: «Такие крупные аулы, как Верхний и Нижний Наур, основаны чеченцами между реками Сунжей и Тереком после столкновения с русскими в 1783 г.»[15].

Ссылаясь на П. Г. Буткова, видный чеченский историк Шарпудин Бачуевич Ахмадов приводит свою версию: «Местные князья Кайтуков и Турлов, изгнанные в 1784 г. из сел. Топли, также основали два селения против Наура: одно село – Верхний Наур; другое – Нижний Наур»[16]. Ещё один корифей чеченской истории, Явус Зайндиевич Ахмадов, глубже копнул архивные летописи. Согласно его исследованиям, князья Казбулат Топлинский и Алибек Батырханов  решили переселиться на Терек и в марте 1783 года направили прошение об этом генералу Текелли. В донесении князю Г. А. Потёмкину, Текелли предложил переселить этих князей по Тереку, ниже Моздока, напротив станиц «Моздоцкого казачьего полку»[17].

Князь Алибек Батырханов – племянник Арсламбека Айдемирова, в 1784 году осел напротив станицы Наурской и завладел старым чеченским селением Невре (Старонаурская деревня). Аул этот в честь нового хозяина стал носить название Алибеково. Вполне возможно, что село Невре существовало ещё ранее, так как в 1781 году «чрез реку Терик противу Науру» была паромная переправа – сообщение с правым берегом[18]. Вряд ли возникла бы необходимость в пароме, если бы напротив станицы Наурской уже не существовало чеченское селение, с жителями которой казаки вели меновую торговлю.

В 1800 году Алибек Батырханов скончался без наследника. Этим воспользовались его двоюродные братья Муса и Магомед Расланбековы-Турловы, проживавшие в это время в деревне Ачехи на р. Сунже. Они написали прошение инспектору Кавказской Инспекции генерал-лейтенанту Кноррингу передать им во владение аул, после смерти Алибека оставшийся без хозяина. 6 марта 1801 года Кнорринг дал Турловым акт следующего содержания: «Заречным владельцам Мусе и брату его Магомету Турлову. Деревня заречных народов, состоящая на правой стороне реки Терика противу здешней казачей Наурской станицы, оставшаяся по смерти владельца Алибекова по правам горского здесь народа и наследству их Турловых, кои двоюродные братья умершему владельцу Алибекову, досталась во владение им, на что было и есть собственное желание и самых деревни сей жителей. Что я сим по начальству моему в здешнем краю и свидетельствую. Благополучная станица Наурская Моздокского казачьего полка, на Кавказской линии, марта 6-го дня 1801-го года, подлинный подписал Кнорринг»[19].

После передачи им имения Алибека, братья Турловы основали на месте бывшего селения Невре две деревни: хутор Мусы Турлова (на месте нынешнего села Надтеречное) и хутор Магомата Турлова (на месте нынешнего Верхнего-Наура). Даже на карте 1807 года одна из них по традиции составления карт в прошлые годы, названа «аулом Мусы Алибекова». Но название это перечёркнуто и сверху коричневыми чернилами исправлено на аул Мусы Турлова[20].

Братья Муса и Магомет Турловы владели обширными землями в Надтеречной Чечне, начиная с востока от границ Галне (Кейн-Юрт, Кень-Юрт), на юге – по гребню Терского хребта, включая деревню Пановую, расположенную на речке Пановка[21], на западе – до урочища Эмасуле, на севере – по реке Тереку. В документах 1811 года упоминается о нефтяных колодцах, принадлежавших братьям Турловым. Владельцы отдавали их на откуп терским казакам.

В 1812 году в Надтеречной Чечне обнаружилась вспышка моровой язвы, распространившейся от двух гостей, приехавших в гости в Чуликову деревню из Кабарды. 25 ноября 1812 года майор Угоницелов пишет Наурскому меновому двору предписание: «Заречные владельцы князья Муса и Магомат Турловы и владелец Мулдар уведомили меня первые что в подвлас[т]ной им деревне Пановой, а последней что в Чуликовой ныне ему подвлас[т]ной открылась в некоторых семьях на людях заразительная болезнь и что в деревне Пановой в течение шести дней померло обоего пола семнатцать душ, а потому предписываю оному меновому двору вовсе прекратить сатовку[22] и всякое с заречными сношения впредь до повеления»[23].

Несмотря на преданность правительству князей Турловых и других владетелей Надтеречной Чечни, власти не до конца доверяли им. Поэтому 30 мая 1818 года наместник Кавказа Ермолов, обращаясь к чеченскому народу, писал: «В посредниках нет нужды и потому не спрошу я ни Турловых, ни Бамат Девлет-Гирея, ни Адиль-Гирея Тайманова[24]. Довольно одному мне знать, что я имею дело с злодеями». 24 июля того же года Ермолов повторяет: «Отныне впредь ни Турлов, никто другой не будет допущен к посредничеству при делах, кои деревни сии будут иметь с местным начальством. Ни чье ручательство, кроме аманатов, не будет принято». 8 сентября 1818 года в обращении к «владельцам селений, по берегу Терека лежащим» Ермолов не менее строг: «…Все владельцы ответствуют за земли, которыми пользуются, не делая прежних мошеннических отговорок, как например в рассуждении земли между Калиновскою и Мекенскою станицами, которою пользуются лезгинские выходцы Турловы»[25].

С приходом Ермолова на Кавказ началась эпоха государственного террора против горских племён. С постройкой крепости Грозной в 1818 году и передвижением южной границы России на реку Сунжу, вся Надтеречная Чечня автоматически была включена в состав Российской империи. В этой ситуации притеречные князья поневоле оказались меж двух огней: с одной стороны – своенравный, далёкий от раболепства чеченский народ, с другой – злостно ненавидевшая свободолюбивых горцев царская администрация.

Князь Муса Турлов скоропостижно скончался в 1818 году. Похоронен он на «Старинном кладбище» («Шира кешнаш») на западной окраине с. Надтеречное. Сегодня имя князя Мусы Турлова сохранилось в названии лесного массива «Мусин-хьун» («Лес Мусы») к западу от с. Надтеречное, в пойме реки Терек. Брата Мусы – князя Магомета Турлова тоже не стало в 1823 году. У них остались наследники: у Мусы Турлова – Айдемир Мусаев (род. в 1815 г.), у Магомета Турлова – Кучук (чеч. Гуьчка) Турлов (род. в 1808 г.). В «Родословном списке князей, узденей и старшин», от 1833 года, мы находим: «Деревни Старонаурской князь прапорщик Кучук Магоматов-Турлов – 25 лет. Детей не имеет. Из фамилии Турловой, сын поручика князя Магомата, которой произошел от такового же Арсемика, фамилии той же. Деревни Мусиной не имеющий чина князь Айдемир Мусин-Турлов – 18 лет. Детей не имеет. Из фамилии Турловой, сын князя Мусы, которой произошел от такового же Арсемика, фамилии той же»[26].

В ночь с 27 на 28 июня 1840 года надтеречные чеченцы из деревень Старого-Наура, Нового-Наура, Эминсуловской, Мундарова, Бено-Юрта, Кагерман-Юрта, Ганжуева, Ногай-Мирзин-Юрта, Мижи-Юрта, Кожаки, Джамбекова, Калаузова, Мамакай-Юрта, Гунешки, Ачкишк, Киовской (Кейн-Юрт) и Чанти-Юрта подняли антиколониальное восстание, доведённые до отчаяния произволом и поборами царского генерала Александра Пулло. Забрав своё имущество, они сожгли дома, ограбили князей и бежали в засунженские леса. Князья из Надтеречной Чечни Кагерман Алхазов, Мундар Эльдаров, Кучук и Айдемир Турловы спаслись от расправы разъяренной толпы повстанцев бегством. Они вплавь переправились на левый берег Терека и укрылись в казачьих станицах[27].

Во время восстания надтеречных чеченцев верными российскому правительству осталось 15 семей (по другой версии – 30 семей) из «деревни поручика князя Кучука Турлова»[28]. Сами князья Кучук и Айдемир Турловы, в качестве поощрения, в 1842 году были представлены к пенсии по 300 рублей в год, но император соизволил наградить их в 1844 году единовременным пособием по 300 рублей каждому. Князьям Кагерману Алхазову и Мундару Эльдарову выдали по 500 рублей[29].

8 июня 1842 года, поручик, князь Кучук Турлов, временно проживающий в деревне князя Бековича-Черкасского, пишет докладную записку на имя Военного министра России генерала от кавалерии князя Чернышёва: «Родители мои и двоюродного брата моего корнета Айдемира Мусаева, до 1801-го года имели во владении своем в земле Гумбетовской на реке Койсу 17 деревень, а постоянное свое место пребывания и дом (который и поныне существует) в деревне Мьяларда, и как гумбетовцы народ кичливый и склонный к частым изменам законному своему Государю, то родитель мой желая постоянно остат[ь]ся преданным Российскому Правительству, просил бывшего Кавказской Инспекции инспектора генерал-лейтенанта Кнорринга, отдать во владение его два аула, лежащие на правом берегу реки Терика, противу Моздокского казачьего полка станицы Наурской, кои после смерти владельца оных двоюродного брата родителя моего Алибекова, как по правам народным, наследству и желанию самих жителей тех аулов, должны были перейти во владение родителя моего князя Турлова.

В последствии чего генерал-лейтенант Кнорринг, актом данным родителю моему в 6-й день марта 1801 года (с коего точную копию у сего представляю) признал родителя моего законным наследником и владельцом упомянутых двух аулов, а именовались с того времени аулами Турлова; после же смерти родителя моего и дяди Мусаева, остались единственными наследниками сказанных двух аулов я и двоюродный брат мой корнет Айдемир Мусаев, с коим и управляли сим имением до 1840-го года покойно, а в этом году бунтовщик Шемиль, при возмущении жителей за Теричных аулов, взбунтовал и аулы имени моего так, что успел удержать за собою только тридцать семейств, и как эта горсть людей не в состоянии владений моих защитить от многолюдных бунтовщиков, то я принужденным нашелся с родственником моим Мусаевым и 30-ю удержанными семействами просить родственника же моего владельца Малой Кабарды подполковника князя Бековича-Черкасского, дозволения остат[ь]ся во владении его до водворения на Кавказе спокойствия (где и ныне нахожусь), оставив до времени владение мое на произвол судьбы, в чаянии, что с усмирением бунтующих, изменившие правительству мои подвластные возвратятся в место своей родины с покорностию, а если бы правительство им этого, как не чувствующим его благодеяния не дозволило, то я всемерно постараюсь земли мне по наследству доставшиеся населить людьми, более чес[т]ности и нравственности имеющими. А потому, Ваше Сиятельство, осмеливаюсь всенижайше просить, не оставить предстательством Вашим у Всемилостивейшего Государя Императора, дабы земли во владении моем бывшие, как ныне никем не заселенные, не были до времени покорения бунтовщиков отбираемы ни в казну, ни передаваемы во владение других, а оставались бы по прежнему за мною, на что и буду иметь счастие ожидать  разрешения Вашего Сиятельства». Подпись по-арабски[30].

В ходе рассмотрения прошения князя Кучука Турлова, начальник Штаба войск на Кавказской линии и Черномории полковник Норденстам, в отзыве начальнику Левого фланга от 15 сентября 1843 года, заметил: «…Из представленной поручиком Турловым копии с акта, данном в 1801 году предкам его генералом Кнорринг[ом], видно, что им предоставлена во владение одна только деревня заречных народов, состоящая на правом берегу Терика, близ Наурской станицы, а не два аула, как проситель в докладной записке объяснил.

В следствие сего и по поручению Г-на командующего войсками, представляя при сем к Вашему Превосходительству означенную докладную записку князя Турлова с приложением, имею честь покорнейше просить с возвращением их почтить меня уведомлением, точно ли проситель с корнетом Айдемир Мусаевым владели до 1840 года двумя аулами на правой стороне Терика и какими именно и представляется ли возможность оставить за ними те земли, которыми они прежде пользовались»[31].

Начальник Левого фланга Кавказской линии Роберт Карлович Фрейтаг в октябре 1843 года отвечает на запрос Норденстама: «Поручик князь Кучук Турлов с братом Айдамиром до возмущения бывшего в 1840 году, управляли действительно двумя деревнями Теречных чеченцов, находившимися против Наурской станицы, деревни те назывались Старыми Наурскими»[32].

В 1847 году, спустя семь лет после восстания надтеречных чеченцев, вместо бывших двух аулов Мусин и Старонаурский, по разрешению властей было восстановлено только одно селение – Ново-Мусин, куда заселилось 690 душ населения, в числе которых 390 – мужского пола и 300 — женского. Аул лежал напротив станицы Наурской, на месте нынешнего с. Надтеречное. В число жителей селения была включена княжеская фамилия Турловых[33]. Позже часть жителей Ново-Мусина восстановила бывший аул Верхний Наур и переселилась туда.

В мае 1864 года князь Кучук (в документах Кючюк или Кючук) Турлов, бывший в должности старшины селения Верхний-Наур, совместно с землемерным помощником Межевой комиссии Терского казачьего войска П. Густафьевым, депутатом от Надтеречного наибства прапорщиком князем Карасай Алхазовым, депутатом от Моздокского казачьего полка хорунжием Негодновым, помощником старшины Верхнего-Наура Магометом Чурукаевым, почётными стариками того же аула Саит Магометовым, Вагап Аджиевым, поверенным от станицы Наурской Уваром Дубровиным участвует в работе формального обмежевания участков земли селений Верхний-Наур и дачи князей Турловых в Надтеречном наибстве. Во время определения границы между Верхним-Науром и Нижним-Науром, к работе подключились мулла Верхнего-Наура Ази, мулла Нижнего-Наура Кади, старшина Нижнего-Наура Цуцу Булатханов (позже переселился в Али-Юрт). Князь Кучук Турлов везде вместо подписи «по безграмотству приложил именную свою печать»[34].

В указанных документах 1864 года нигде не упоминается Айдемир Мусаев-Турлов. Возможно, к этому времени его уже не было в живых. Так как князь Айдемир не имел наследника, его имение в Нижнем-Науре перешло во владение младшего сына Кучука Турлова – Хамзатхана (чеч. Хьамстхан).

Отмежёванная в 1864 году Кучуку Турлову земля была утверждена в Санкт-Петербурге 13 июля 1868 года. В Российском государственном архиве древних актов хранится цветной план дачи князей Турловых площадью 2001 десятин 125 квадратных сажень или, говоря современным языком – 2456 гектаров[35]. Эти обширные земли со временем были распроданы Турловыми и в 1904 году за князьями Таймасханом и Хамзатханом Кучуковичами осталось всего 288 десятин 2132 2/3 квадратных саженей[36].

В 1875 году князь Кучук Турлов скончался. У него осталось три наследника: Арслахан (род. в 1851 г.), Таймасхан (род. в 1860 г.) и Хамзатхан (род. в 1863/65 г.). С 1871 по 1881 год Таймасхан Турлов обучался в Ставропольской гимназии. Вместе с ним там же училась горская молодёжь, будущая кавказская интеллигенция: Коста Хетагуров, Эдин Баймурзаев, Пшемах Дахкильгов, Магомед Кадиев, Саи и Кураз Мальсаговы, Танта Укуров, Абдул-Керим Ахтаханов, Ярыч Хантыгов, Асланбек Котиев и др.[37]

Князь Таймасхан Турлов владел землями вокруг нынешнего села Подгорное. Он продал их животноводу Минай Коневу, который основал на этом месте Конев-хутор (позже – Таврический).  Хутор был заселён чеченцами из Кень-Юрта и Мекень-Юрта и в первые годы советской власти относился к Мекен-Юртовскому сельскому совету[38]. С тех пор в народе Конев-хутор стал называться Мекенским хутором (Макан-отар). Согласно военным картам 1943 года, ещё тогда этот населённый пункт был переименован в с. Подгорное.

В 1886 году, во время составления «Посемейного  списка селения Нижне-Наурского», численность населения Лаха-Невре составляла 2098 человек. Конец XIX – начало XX веков стало для Лаха-Невре периодом процветания, село росло и развивалось во всех отношениях, в частности развивалось сельское хозяйство и различные ремесла. В 1916 году его население составляло уже 3508 человек, а земельная площадь — 9477 десятин (почти 10 тысяч гектаров), из которых на душу населения приходилось 2,7 десятины.

Князь Хамзатхан Турлов в 1904-1906 гг. был старшиной села Нижний-Наур. Получал оклад в размере 400 рублей в год. Сельский писарь Иван Рассказов получал 240 рублей. В эти же годы Хамзатхан Турлов переселился из с. Верхний-Наур в Нижний-Наур[39]. Позже он служил в «Дикой дивизии». Согласно послужного списка князя Хамзатхана Турлова, составленного в 1915 году, он «из чеченцев Терской области, Грозненского округа, Надтеречинского участка, сел. Нижний-Наур». Возраст – 52 года. Вероисповедания магометанского. Женат на Супу. Имеет сына Бийсултана 18 лет и дочь Забаш 15 лет. Учился во Владикавказском реальном училище, но не окончил курса. Землевладелец. На службу поступил 10 ноября 1914 года охотником в Чеченский конный полк, зачислен во 2-ю сотню. 30 марта 1915 года получил чин младшего урядника. 27 мая 1915 года был ранен. Приказом по 9-й армии от 1 сентября 1915 года № 1027 урядник князь Хамзат-Хан Турлов награждён званием юнкера милиции[40].

После революции в России 1917 года и во время Гражданской войны, село Нижний-Наур не раз становилось объектом захвата враждующих сторон, из-за стратегической паромной переправы через Терек, которая здесь располагалась. 1-2 января 1918 года жители села Лаха-Невре во главе с уважаемым шейхом Кана Хантиевым участвовали в сражении между белоказаками и жителями Старого-Юрта на стороне последних. В этой битве сложили головы семь уроженцев Лаха-Невре. С установлением советской власти, 8 марта 1926 года был образован Надтеречный район с центром в Нижнем-Науре. Таким образом, администрация Надтеречного района была перенесена из Старого-Юрта в село Нижний-Наур. И только в 1965 году центр района был перенесён отсюда в село Знаменское.

Во время Великой Отечественной войны немцы дошли до берегов Терека. В селе Лаха-Невре в годы войны находился штаб обороны Надтеречного района от фашистских оккупантов. Поэтому оно несколько раз подвергалось  бомбардировке со  стороны немецкой авиации, в результате которых погибла только одна жительница села, так как почти все его население день и ночь скрывалось в окопах.  Кроме бомбардировок, Лаха-Невре ежедневно подвергалось артиллерийскому обстрелу. Тем временем большинство молодых людей – уроженцев этого села, на всех участках советско-германского фронта беспощадно громили врага.

Несмотря на огромный вклад, внесенный чеченскими  бойцами в дело приближения победы над гитлеровской Германией, 23 февраля 1944 года весь чеченский народ поголовно был выслан в Казахстан и Среднюю Азию. В этом потоке оказались и жители Лаха-Невре, депортированные в Карагандинскую область  Казахстана. Село Лаха-Невре, заселенное русскими переселенцами, было переименовано в станицу Надтеречную. И только спустя 13 лет жители села вернулись на свою историческую родину. Потерявшие во время выселения почти половину своего численного состава, жители Лаха-Невре смогли оправиться от тяжких последствий депортации лишь в 70-е годы ХХ века. Однако им, как и всем чеченцам, недолго суждено было жить нормальной жизнью.  Начало девяностых ХХ века предвещало новые беды. Смутное время, с которым  столкнулся чеченский народ в последние годы, заставило многих жителей Чечни покинуть свою родину. Миграция, охватившая чеченцев, не обошла стороной и Лаха-Невре, жители которого тоже стали  разъезжаться в разные стороны в поисках лучшей доли.

На сегодняшний день  в селе:

— проживает 10500 чел.

— функционируют 3 общеобразовательные школы

— детских садов 3

-литературно-мемориальный музей А. Мамакаева

— районный дом Культуры, управления культуры Надтеречного муниципального района

-детская и районная библиотеки

-мечети: главная – 1, участковые – 2.

-поликлиника, центральная районная больница, ФАП., ветлечебница, роддом

-госхоз им. М. Висаитова.

-госхоз «Минеральный»

— пожарная часть

-территориальный отдел милиции.

Тейповый состав села Надтеречное: Iаларой, Буной, Дишний, Хьуркой, Бийтарой, ГIордалой, Энганой, Шотой — Пхьамтой, Шотой-Вашиндарой, Шоной, Чартой, Нижлой, ЧIиннахой, Гуной, Саьккой, Гендаргуной, Сесаной, Iаьндий, Мелардой, Нахчкелой, Мержой, Жуьгтий, Курчалой, Коттой, Кей, Аьккхий, Ригахой, ГIумхой, Зумсой, Чунгурой, ЦIонтарой, Тумсой.

Село Надтеречное является колыбелью талантливых ученых, поэтов, писателей и политических деятелей. Оно дало миру широко известных в религиозных кругах праведников – шейхов Усмана-Хаджи, Кана Хантиева, Тарам-Хаджи Керимова и целый ряд прогремевших на всю Чечню ученых, алимов и мулл. Но кроме религиозных деятелей здесь родились, росли и жили гениальные воины, деятели науки, пера и других направлений. Это поэт, писатель и публицист Арби Мамакаев (1918-1958), Герой Советского Союза Мавлид Висаитов (1913-1986), всемирно известный политолог  Абдурахман Авторханов (1908-1997), именитый лингвист, народный учитель, поэт – Зайнди Джамалханов (1922-2014), первый председатель Союза писателей Чечни Шамсуддин Айсханов (1907-1937), журналист, писатель Билал Чалаев (1919-1999), первооткрыватель крупного Ачакского месторождения природного газа в Туркменской ССР Сала Абубакаров (1939-2005), поэт Эдуард Мамакаев (род. 1939), поэт Сети Джовтханов, профессиональный нефтяник, писатель Зайнди Дурдиев, первый учитель в Надтеречном районе Абдул-Муслим (Амис) Керзуевич Базаков и др.

Историческую справку составил Адам Духаев

 

Еще нет просмотров